Нам было по пятнадцать, и мы впервые праздновали Новый год в такой большой и шумной компании. В зале судостроительного техникума кишмя кишел народ, разодетый в то, что могли позволить себе надеть на своих любимых чад папы и мамы. Для меня было диковинкой, что некоторые пацаны щеголяли в галстуках, а девчонки в платьях, которые до этого мне доводилось видеть только в кино или по телевизору. Те, кто был из семей попроще, не нашли ничего лучшего как вырядиться в свои повседневные джинсы, правда, выстиранные по такому случаю. Но все-таки это был настоящий новогодний бал, с оркестром и даже ведущим, который стоял на сцене и общался с нами при помощи “фирменного” микрофона. Ничего, что вся его фирменность сводилась к надписи на болгарском, потому как был этот микрофон преступно украден из кабины одного из городских автобусов, но мы так делали всегда, ведь больше взять “фирменный” микрофон в те годы было негде.

И вот в этот фирменный болгарский микрофон ведущий произнес слово “буриме”. Нельзя сказать, что я был совсем дремучим, но слово это услышал впервые. Ведущий предложил залу сыграть в это самое буриме, а тому, кто выиграет, должен был достаться сказочный приз. Каждый из нас хотел получить приз, ведь его можно будет подарить нравившейся девчонке, а в пятнадцать это дорогого стоит. Точнее, стоило в те годы.

Оказалось, что буриме это набор не связанных между собою слов, из которых нужно составить небольшое стихотворение, в данном случае, стихотворение новогоднее. Ведущий назвал эти слова: “Елка, помидор, теща, новый год, любовь”. Ну и задание! – подумал я, – Какое стихотворение можно придумать с таким идиотскими словами как теща или помидор! Да никакое! – А пока – танцы! – провозгласил ведущий. – Танцы – дело стоящее, танцевать я умел, так мне тогда казалось. Через несколько минут я совсем забыл об объявленном конкурсе, как забываешь обо всем, о чем хочется забыть. Но ведущий помнил все. И вот я услышал со сцены: – На конкурс буриме поступило двенадцать стихотворений, из которых мы с вами выберем лучшее, – сказал ведущий. – Прошу тишины! – Зал послушно затих. Одна за другой звучали со сцены незатейливые стихотворные композиции. Они были далеки от совершенства, очень далеки. Конечно, ребята с последних курсов были уверены, что победа достанется кому-то из них, так было положено по старшинству. Но на то он и Новый год, чтобы свершались чудеса. Единодушным решением зала победа досталась первокурснику, парню из моей группы Р-111, Мишке Киселеву. Этот текст я помню до сих пор, хотя мои старшие дети старше нас, тогдашних, вдвое. Я хочу подарить этот стих вам, читателям “Организатора”. Может, и вы запомните его на долгие годы, как я и ребята из нашего прошлого.

Итак, четверостишие пятнадцатилетнего Мишки Киселева, придуманное им из набора слов “Елка, помидор, теща, новый год, любовь”.